1. Психологический форум
  2. Семейная психология
  3. Нарушить традиции..хочу быть с ним навсегда. Как выйти замуж за восточного мужчину.

Нарушить традиции..хочу быть с ним навсегда. Как выйти замуж за восточного мужчину.

ЕСТЬ ОТВЕТ ПСИХОЛОГА

Нужен совет психолога? Используйте наш форум по психологии чтобы задать вопрос психологу БЕСПЛАТНО! Для того чтобы получить помощь психолога зарегистрируйтесь и войдите на наш психологический форум.

Написать психологу на форуме - это анонимно и бесплатно!

Женская
психология
Мужская
психология
Семейная
психология
Другие
вопросы

Главная Форумы Семейная психология Нарушить традиции..хочу быть с ним навсегда. Как выйти замуж за восточного мужчину.

В этой теме 7 ответов, 2 участника, последнее обновление  Дарья* 7 года/лет, 3 мес. назад.

Просмотр 8 сообщений - с 1 по 8 (из 8 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #8485

    Дарья*
    Участник

    Здравствуйте еще раз)
    я создала другую тему)как вы просили)
    Знаете, я изучаю армянские традиции, потому что хочу вступить в восточную семью и должна буду соблюдать их традиции, поэтому я изучаю, и традиции, и их язык…Я готова исполнять их на все 100% потому что люблю его и ради него, и нашего блага я буду исполнять эти традиции настолько, насколько будет нужно ему и его родителям….Я не сказать что бы знакома с его родителями они знают, что у него есть девушка, но мы пока что не общались…А моя мама знает моего парня и любит его очень))) Она не против моей с ним совместной жизни в будущем, папа не знает пока что, но позже познакомлю)…Нет ни его родители не знают мою семью, ни мои не знают его семью…пока еще рано им знать друг друга) познакомим позже их…я задам ему все вопросы которые вы попросили….

    Лайк без регистрации    →    
    0
    #88888

    Advertising
    Участник

    Платные услуги психолога в социальной сфере

    Лайк без регистрации    →    
    0
    #8486

    Психолог
    Участник

    Дарья здравствуй, спасибо, что создала новую тему.
    Как я и обещала я подготовила тебе материалы о том, каких отношений нужно ждать от восточной семьи,но я хочу, чтобы ты могла сравнить восточную семью с европейской. В русских семьях по большей части все построено по европейскому стандарту (по крайней мере этого стараются придерживаться). В этом материале приведены традиции и отношение к ним. Ты узнаешь, что представляет собой отношения как на востоке, так и на западе. Материал подбирался мною, поэтому не целостен и представляет собой отрывки. И я постаралась подобрать информацию так, чтобы были учитаны почти все аспекты восточной семьи и их отношений.
    Так, на Западе наблю­дается следующая тенденция: «союзники» поддержива­ют самостоятельность и самоутверждение одного из партнеров, склоняя его к разрыву партнерских отноше­ний.
    На Востоке и в большинстве замкнутых обществен­ных системах альянсы в меньшей мере поощряют стрем­ление к самостоятельности и скорее склоняют к сохране­нию взаимоотношений. Так, члены семьи, родственники и друзья пытаются вновь соединить партнеров и — чаще всего — убедить женщину в том, что гораздо разумнее для ее будущего подчиниться и примириться со своей участью.
    На Востоке партнерство представляют себе в лоне боль­шой семьи и обучают этому так, как учат на сцене, т.е. на примерах для подражания. Телесная близость в форме нежных прикосновений, объятий, поцелуев до из­вестной степени лишена оттенка сексуальности. В то же самое время человек постепенно привыкает восприни­мать телесный контакт как проявление интимности, вни­мания и душевности. Все эти чувства воспитываются с малых лет.
    Самая обычная фраза партнерства — «Я люблю тебя» — означает в своем первичном смысле готовность вообще принимать существование другого человека. Телесный и социальный контакты прививают в извест­ной степени на досексуальной ступени развития. Сек­суальность понимают не как нечто греховное, а как вполне естественное проявление, регулируемое таки­ми понятиями, как верность и целомудренность. Це­ломудренность женщины при вступлении в брак рас­ценивается обычно как часть ее личной и семейной чести. Эти правила девушка впитывает уже с молоком матери.
    На Западе с малых лет отучают от телесного контак­та. Потребность в душевной близости и эмоциональном тепле с избытком компенсируется самостоятельностью и достижениями в профессиональной деятельности. Удов­летворение этой потребности человек обретает снова лишь в сексуальных отношениях, когда становится взрослым. Желание быть вместе с другим человеком, ощущать телесную близость становится поводом, чтобы поскорее уйти из родного дома, где так мало душевного тепла, и завязать новые взаимоотношения, партнерские, которые бы больше удовлетворяли. Не придерживаясь строгих предписаний морали, как это было раньше в замкнутых обществах, утратив их, современный человек на Западе может рассчитывать только на свой собствен­ный опыт. Остается одна возможность — учиться на соб­ственных ошибках, но за это обычно приходится платить подверженностью кризисам. Если на Востоке в иных культурах признаком чистоты и чести считается отсутст­вие сексуального опыта до брака, то на Западе это расце­нивают как недостаток.
    Эмансипация для многих людей обернулась трудностя­ми. Нельзя сказать, чтобы эти люди были против равно­правия; они просто чувствуют себя неуверенно из-за сме­шения ролей мужчины и женщины и от того, что стало трудно ориентироваться. Неопределенности полового статуса в культурах Запада противостоит четкое, закреп­ленное традицией распределение ролей на Востоке. Партнерство как компенсация выражается здесь в том, что мужчина твердо знает на основании традиции, обы­чаев и требований морали, какие у него права и обязан­ности, а женщина — в чем ее долг. Обе роли дополняют друг друга. Муж устанавливает контакты, зарабатывает деньги, заводит знакомства и связи с другими мужчина­ми вне своей расширенной семьи, приглашает гостей, ко­торые приходят со своей семьей.
    Жена заботится о детях, регулирует вместе с другими женщинами, членами расширенной семьи, совместную жизнь, она опора для других, отзывчива к их заботам, болезням, ударам судьбы. Она может подстраховать мужа, растянуть сеть, в которую он упадет, если потер­пит на работе фиаско, подобно канатоходцу, потерявше­му равновесие.
    Страхи по поводу своего внешнего вида, красоты, сексу­альной потенции, расставания с родителями, отношение к родителям мужа или жены, к друзьям и соседям часто бывают причиной колебаний в отношениях со своим партнером. Это характерно для Запада. Возникающие из всего этого комплекса проблемы требуют постоянного балансирования. На Востоке причиной таких страхов скорее бывает бесплодие, социальный престиж и отноше­ние к будущему.
    Для патриархального общества Востока характерно, что разногласия в партнерстве, как правило, обсуждают­ся при всех. Женщина должна быть уступчивой. К тому же расширенная семья часто выполняет роль «амортиза­тора» и в соответствии с традициями старается напра­вить на путь истинный чаще всего жену. Оружие жен­щины — это ее покорность: она, как хорошая дочь, наве­щает своих родителей, оставляя мужа одного дома; как хорошая мать, она заботится о своих детях, уделяя им все свое время и фантазию, навещает их, если они живут не дома. Мужа она не берет с собой. Этот способ дейст­вий вполне законный, и муж не протестует, даже если чувствует себя обиженным. Он постепенно учится видеть в этом самоотречении определенный смысл: жена боль­ше, чем он сам, способна к самопожертвованию, и он следует ее примеру. Так из постоянного конфликта от­деления, который никогда окончательно не прекраща­ется, а то и бывает не понят, возникает новый комп­ромисс между партнерами, вполне приемлемый для обоих.
    Необходимость брака, которая утверждается религиозными нормами, надежными пер­спективами в будущем, убеждениями и примерами для подражания, не подлежит сомнению и дает гарантию того, что можно довериться партнеру, даже незнакомому.
    Когда происходит сватовство, то в некоторых облас­тях Индии придают большое значение гороскопу, по ко­торому выбирается супруг, даже если гороскоп показы­вает для обоих кандидатов в брак почти одинаковые не­достатки: одинаковые недостатки взаимно «нейтрализу­ются» и являются хорошим примером для счастливого брака, тогда как противоположные недостатки борются друг с другом и приносят несчастье обеим семьям.
    Невеста вступает в брак с уверенностью, что этот союз будет подходящим для условий ее жизни. Несмот­ря на то, что до этого она не знала своего жениха или даже не видела его, что бывает часто, она уверена в том, что выбор родителей и священника был сделан ради ее блага: «Если выйти замуж по любви, то что делать, ког­да любовь умрет?» Отношение жениха к женитьбе: «Чем больше выбор, тем труднее быть довольным, и тогда на­чинаются сомнения».
    На Востоке все по-другому. Расширенная семья участву­ет в выборе партнера и со своей стороны ставит опреде­ленные условия, которые обязывают обоих партнеров быть членами этой семьи. Весь день восточный человек посвящает работе и друзьям, вечер — семье и гостям, конец недели — всей большой семье, участвуя в общих делах и выполняя различные обязанности. Жене он при­надлежит в спальной комнате. О своих зачастую патри­архальных притязаниях он дает знать членам большой семьи и всем родственникам, которые, если это нужно, защищаются от его произвола.
    Ожесточение, с которым партнеры ведут войну друг с другом, напоминает двух утопающих: один, чтобы не за­хлебнуться и держать голову над водой, старается пото­пить другого. Такой способ поведения вырос на почве за­падноевропейского индивидуализма, когда все заостря­ется на вопросе «Я или ты».
    На Востоке эта конфронтация между партнерами смягчается при помощи «Мы», которому обязаны оба партнера. Мы имеем в виду расширенную семью, о кото­рой не раз упоминали. Кроме того, существуют не менее серьезные обязательства, обусловленные религиозными нормами в духе «Пра-Мы». Доминирующая роль муж­чины привела к тому, что женщине запрещено открыто вступать с ним в спор, указывать ему границы дозволен­ного и критиковать его слабости. В соответствии с вос­точной традицией у него несравненно более выгодная ис­ходная позиция.
    Вместо открытой ссоры выступает другая форма на­казания — усиленное внимание к детям. Женщина гото­ва от всего отказаться, чтобы принести себя в жертву детям. Таким способом она находит у мужа наиболее уязвимое место: «Это больше мои дети, чем твои». Прав­да, жена никогда не произносит эту фразу вслух, но часто дает ее почувствовать.
    Агрессивность и наказания в пределах большой семьи имеют еще и другое значение. Не все ее члены могут хранить молчание, что-то обязательно доходит до посторонних ушей. Многочисленные родственники, друзья и знакомые с любопытством и интересом следят за натянутыми отношениями между супругами, потом свое дело делают сплетни и пересуды. Затем разбира­тельство конфликта направляется на семейный совет, который совсем не заинтересован в том, чтобы обо­стрять ситуацию. Стараются выяснить и взвесить инте­ресы сторон, чтобы трезво подойти к решению кон­фликта. Конечная цель — примирение, сохранение от­ношений. Как правило, убеждают женщину в том, что ее преимущество перед мужчиной — уступать и ми­риться с кажущейся неизбежностью, при этом не тра­тить попусту слов, не браниться и не быть злопамят­ной.
    На Востоке «игра в доктора» идет по другим правилам. Члены расширенной семьи, хоть сколько-нибудь разби­рающиеся в медицине, согласуют свои сведения с морально-религиозными устоями. Мораль и традиция здесь такие же средства, какими на Западе являются психология и психотерапия. Особую роль играют ис­тории, действующие лица которых — типичные предста­вители различных слоев общества, его морали и рели­гии.
    С незапамятных времен истории, сказки, мифы, бас­ни и притчи, как в европейских странах, так и на Восто­ке, выполняли две функции: они развлекали людей и в то же время были средствами народной психотерапии за­долго до возникновения и развития современной психо­терапии. И по сей день, прежде всего в странах Востока, истории используются как помощники в жизни. Каждый слушатель может вообразить себя в роли «доктора». Как я убедился на своем опыте, истории и афоризмы имеют много общего с медикаментами. Хорошо и к месту рас­сказанная история может стать отправным пунктом для терапевтической работы и дать нужное направление для изменения жизненной установки и поведения пациента.
    На Востоке, насколько можно судить, страх перед парт­нерской связью и обязательствами не так ярко выражен. Напротив, желание привязанности велико, а желание свободы и самостоятельности (отделения) минимально. По моим транскультурным наблюдениям, существует тесная связь между отношением человека к партнерским обязательствам и традициями воспитания в той культур­ной среде, в которой он вырос и живет. Особую роль иг­рает характер телесных контактов в обращении с мла­денцами и детьми раннего возраста.
    У некоторых племен североамериканских индейцев первые три года жизни мать носит ребенка на спине в особой люльке, в которой младенец обращен лицом к внешнему миру. У взрослых этого племени бросается в глаза их открытость миру и способность переносить оди­ночество.
    Женщины племени масаи в Кении тоже носят младен­цев на спине, но лицом к матери. У этих людей наблюда­ется сильная привязанность к своему племени и привер­женность к традициям.
    В Индии ребенка сразу же после рождения так укла­дывают, чтобы был возможен контакт с матерью лицом к лицу. Позже женщина носит ребенка в платке у груди, лицо его также обращено к ней.
    В Центральной Европе ребенка очень рано укладыва­ют, как правило, в красиво обставленной комнате, на­полненной всевозможными игрушками. Полагают, что постоянная близость может сделать ребенка избалованным и развить в нем чуть ли не патологическую привязанность. Опасаются также, что будет заторможено раз­витие самостоятельности. Благодаря такому воспитанию он привыкает по-иному, чем дети вышеописанных куль­тур, воспринимать близость и привязанность, а именно двойственно и критически.
    Преобладающая на Востоке тенденция к привязаннос­ти порождает и то, что эмоциональные отношения рас­пространяются на относительно широкий круг близких: есть не только муж, но и родители, братья и сестры, ку­зены и кузины, подруги и друзья. Если у мужа мало вре­мени, то его потребность в общении может удовлетво­рять его жена: она навещает знакомых и приглашает их к себе.
    В противоположность этому, в европейских странах внимание супругов сосредоточивается только на самих себе, и нередко все общение ограничивается только этими двумя людьми.
    Другие социальные связи отступают на задний план. Если у мужа остается мало времени для жены, то это об­стоятельство может стать причиной острых конфликтов, ибо его занятость оборачивается для жены ее полной изоляцией. А это в свою очередь может стать причиной депрессий, страхов и развода.
    Если на Востоке можно наблюдать «бегство в общи­тельность», то в Европе, и особенно в Германии, реаги­руют «бегством в одиночество». Такая реакция возника­ет вследствие социальной изоляции и недооценки обще­ственной значимости привязанности. Здесь из нужды де­лают добродетель и одиночество считают признаком силы характера.
    на востоке:свадьба. Вот где можно показать, кто ты, предстать перед други­ми во всем блеске! Как не вспомнить и о давно позабы­тых родственниках, о друзьях семьи, чтобы вновь ожи­вить с ними отношения! Часто все это разыгрывается по одному и тому же сценарию: «Посмотрите, какой я бога­тый. Красота очень подходит к богатству».
    В Центральной Европе не устраивают таких дорого­стоящих шоу, там придерживаются подчеркнутой скром­ности: «Мы не придаем значения ничему внешнему. Мы заключаем наш союз на основе внутренних ценностей».
    На Востоке другие обычаи. Выбором партнера вплоть до самой свадьбы озабочена вся расширенная семья. Но здесь не занимаются тщательным продумыванием того, подходит ли родня жениха родне невесты, стоит ли их приглашать вместе; может быть, лучше отказаться от свадебного торжества, чтобы избежать ненужных кон­фронтации и разочарований. Все эти вопросы были вы­яснены заранее окольными путями. Свадебные торжест­ва поглощают массу денег, причем родители и родствен­ники жениха и невесты стараются перещеголять друг друга в затратах.
    В «партнерстве из делового интереса» приданое ста­новится стартовым капиталом общего предприятия, по крайней мере это — «участие в деле» со стороны жены. Очень часто из этой доли вкладываются деньги в буду­щее поле деятельности жены: заботы по дому и по хозяй­ству. На Востоке женщины любят откладывать средства из части приданого на воспитание и образование детей. Полученное ими образование — это уже ее гордость, ее материально выраженная материнская любовь, укреп­ляющая также семейные узы. Другое назначение прида­ного — это социальное обеспечение, которое гораздо в большей степени берут на себя семьи, чем общество из своего бюджета. С этой целью родители делят свое иму­щество между своими уже женившимися или вышедши­ми замуж детьми, не дожидаясь того дня, когда те смо­гут войти в права наследства только по смерти родите­лей.
    в европейской семье:В обеспеченных семьях детей с малых лет приучают к скромным условиям жизни, «они должны сами испы­тать, что значит зарабатывать деньги».
    Достигнув «самостоятельности», в начале супружес­кой жизни оба работают и создают свое благополучие, имея в своем распоряжении скромный капитал. Только тогда, когда упрочится их финансовое положение, они получают право наследовать дом и имущество своих ро­дителей, с которым они нередко не знают, что делать. Родители же наряду с желанием как можно дольше оста­ваться независимыми и не быть в тягость детям, по всей вероятности, испытывают страх, как бы не попасть в полную зависимость от детей и их партнеров после того, как передадут им имущество. Очень часто возникают натянутые и даже плохие отношения между невесткой и свекровью, зятем и тещей; и в том, что родители удержи­вают за собой имущество, дети видят по отношению к себе злой умысел.
    По сравнению с восточным, западноевропейское при­даное напоминает скромный «цветочек». И не столько потому, что это приданое меньше. Просто об этом не любят говорить. Польза от него не создана их руками, а это нарушает иллюзию самостоятельности.

    Лайк без регистрации    →    
    0
    #8487

    Психолог
    Участник

    На Западе мы наблюдаем тенденцию особенно подчерки­вать откровенность, которая иногда сочетается с недоста­точной вежливостью по отношению к партнеру. Необхо­димо признавать общепринятые нормы поведения и вы­ражать благодарность интерпретируют часто как подав­ление собственных интересов, а то и как подавление лич­ности в целом. Эти качества рассматривают в отрыве от конкретной ситуации, что приводит к недоразумениям.
    На Востоке, напротив, есть склонность проявлять подчеркнутую вежливость при общении с другими людь­ми, тогда как искренностью иногда пренебрегают. Но не­достаточная откровенность не воспринимается так, как на Западе, где в этом видят неуважение к личности дру­гого человека.
    Когда встречаются люди, разные по воспитанию и культуре, то часто легко возникает напряженность в от­ношениях. Как правило, это бывает тогда, когда сталки­ваются разные модели поведения и разные ожидания. Представьте себе, что один из партнеров привык прида­вать особое значение вежливости. Он будет стараться из­бегать агрессии по отношению к своему партнеру, и в то же время’ проявлять некоторую долю снисходительности к его невежливости; а другой партнер будет считать его поведение лицемерным и неискренним, ибо он привык прямо, невзирая на лица, высказывать свое мнение. Уже одна эта попеременная «игра» между партнерами может стать взрывоопасной и привести к крушению отношений.
    Итак, все зависит от того, сумеем ли мы найти золо­тую середину в выборе «или вежливость — или откро­венность», объединить Восток и Запад.
    многие люди на Западе очень сдержанны в проявлениях нежности. Казалось бы, что у маленьких детей и позже у партнеров все права на это. У подростков и в юношеском возрасте считается чуть ли не неприличным, когда к ним ласковы, когда их обнимают, целуют, гладят. Из этого может развиться дефицит неж­ности, который в дальнейшем нарушит последователь­ность триады любовь —сексуальность —секс.
    На Востоке проявления ласки гораздо свободнее, потому что к этому не относятся как к подготовительной ступеньке к сексуальности. Поэтому в повседневной жизни обмен нежностями — это не только привилегия партнеров, но и всех членов расширенной семьи. Женщины и мужчины гладят, обнимают, целуют друг друга без каких бы то ни было сексуальных «задних» мыслей. Это происходит ежедневно. Партнеры чувствуют себя благодаря этому более естественно и проявляют благо­расположение ко всем членам расширенной семьи, остав­ляя за собой право на сексуальную близость.
    Во многих восточных культурах сексуальная любовь не приобретает свойств спортивных достижений. Никому не приходит в голову измерять чувство своего достоинства и самоценности достигнутым количеством оргазмов. На­против того, в тантризме и таоизме, например, считается признаком счастливой сексуальности быть в интимных отношениях с партнером как можно дольше, интенсивнее и чаще, не стремясь достигнуть оргазма: наслаждение как раз в том, чтобы растянуть наступление оргазма. Иногда, конечно, это даже превращается в «спортивное достижение».
    На Западе мы наблюдаем тенденцию к усилению зна­чения вторичных способностей, что часто сопряжено с подавлением первичных способностей, таких, как, на­пример, общение. На Востоке, наоборот, заметна склон­ность придавать большее значение первичным способ­ностям, чем вторичным, которыми даже откровенно пре­небрегают.
    Примером транскультурных различий может быть от­ношение к таким актуальным способностям, как время, точность, терпение, которые опять же оказывают свое воздействие на партнерство. Каждый человек наделен способностью распределять свое время. Оценка же этого распределения времени другими зависит от данного культурного окружения.
    Современное индустриальное общество с высоко раз­витой техникой в значительной степени зависит от точ­ности и пунктуальности его членов. В сельскохозяйст­венных местностях, где люди ориентируются в распреде­лении своего времени по ритмам природы, терпение ценят больше, чем точность.
    Нельзя с полной уверенностью сказать, что одно от­ношение к распределению времени лучше, а другое хуже. Каждое из них может порождать свои конфликты: чрезмерная пунктуальность может вызвать в условиях индустриального общества стрессовые состояния, а сво­бодное распределение времени связано с фатализмом в различных слоях населения Востока.
    Напряженная обстановка возникает тогда, когда раз­личные системы отношений — не только в транскультур­ных партнерствах, но и в других сферах жизни — стал­киваются между собой. Помощь развивающимся стра­нам, индустриализация третьего мира и в это же самое время — бегство из городов, фольклор, альтернативные общественные достижения — это примеры конфронта­ции столь различных образов жизни.
    Привязанность и принадлежность к определенной груп­пе на Востоке длится всю жизнь. Человек с момента своего рождения вливается в расширенную семью, он участвует в организации коллективных мероприятий, ему усиленно советуют со всех сторон, кого выбрать в партнеры, он проводит время помолвки в семье жениха или невесты, отмечает праздники в присутствии многочисленных родственников и знакомых, держит откры­тым свой дом для гостей, строит планы для своего вре­мяпрепровождения и своего отпуска вместе с другими, так что поездка в отпуск похожа на семейную экскурсию или экскурсию целого предприятия.
    Даже смерть становится поводом, чтобы продемон­стрировать сплоченность всей группы близких людей. На поминках рассказывают о прекрасном прошлом, свя­занном с жизнью усопшего, и тем самым еще сильнее приобщают его детей к семейному коллективу.
    В восточных культурах браку придается особое значе­ние, поэтому расставание и развод сопряжены там с большими трудностями. Нужно просто жить со своим из­бранником вследствие «вынужденного решения». Вместе с тем семья и расширенная семья, в лоне которой живут супруги, предоставляет различные возможности компен­сации. Пожалуй, самую большую роль играют в этом дети супругов, которые уже одним своим существовани­ем примиряют даже самых нелюбящих друг друга роди­телей. Дети и другие члены большой семьи заботятся о психологической разгрузке, о чем на Западе пекутся люди помогающих профессий. Опору и поддержку нахо­дят как раз у тех членов восточной семьи, которые ак­тивно участвовали в устройстве брак.
    Само расставание происходит гораздо труднее, часто это длится многие годы; в это время может наступить ре­акция горя. Если нет никаких нарушений общественной морали, то прежние посредники в сватовстве берут на себя ту же роль, т.е. хлопочут, чтобы состоялся второй брак.
    а Западе конфликты между поколениями играют боль­шую роль в жизни пожилых людей, чем на Востоке, где желательно, чтобы сохранялась связь между детьми и родителями. На Западе стремятся достигнуть как можно большей дистанции между собой и родителями, освобо­диться от раз и навсегда установленных семейных по­рядков и сбросить с себя тиранию родителей. Этот про­весе способствует становлению независимости собственного «Я», и поэтому большинство психотерапевтических направлений одобряет его как цель терапии. Отделение от родителей, разрешение этой проблематики расстава­ния отождествляется со становлением сильной личности и ее цельности. Старые и нуждающиеся в уходе члены семьи не только переезжают на другое место, но изоли­руются социально и психологически от семьи.
    На Востоке семья связана прочными узами, чего уже нельзя найти в индустриальных государствах. Там к еди­ной семье принадлежат не только родители и дети, но и дедушки, бабушки, прадедушки, прабабушки, дяди, те­ти, кузены, кузины различной степени родства. Эта рас­ширенная семья представляет из себя целую сеть отно­шений и связей, для поддержания которых требуются ува­жение, сплоченность и готовность к контакту, что в свою очередь дает человеку душевное тепло, чувство уверен­ности и защищенности. Расширенная семья на Востоке выполняет те функции, которые в индустриальных госу­дарствах с современным социальным законодательством берут на себя учреждения социального обеспечения.
    На Западе с достижением «пенсионного возраста» че­ловек получает возможность углубиться в себя, познать самого себя. Различные интересы, которые отодвигались на задний план ради семьи, вновь приобретают значение; женщина находит новое самоутверждение в профессио­нальной деятельности. Расширяются интересы и завязы­ваются новые знакомства. Роль бабушки также наполня­ется новыми и важными задачами для женщины. У евро­пейской бабушки задачи более прикладного характера — она заботится о внуках, если мать работает или разведе­на с мужем.
    Женщины в культурных кругах Востока с наступле­нием критического возраста проявляют часто бьющую через край материнскую любовь, чтобы подчеркнуть за­висимость детей. Все трудности в жизни детей вызывают сильную обеспокоенность, а их успехам радуются как своим собственным. Чтобы легче пережить ломку, свя­занную с критическим возрастом, некоторые женщины мечтают в это время о беременности. С рождением ре­бенка они вновь обретают молодость и чувствуют себя полноценными. Женщина благодаря этому не теряет смысла жизни и рада, что может нести ответственность. В расширенной семье бабушка — это естественная при­тягательная сила для внуков.
    Конфликт с родителями жены или мужа на Востоке иной, чем на Западе. Ведь родители здесь выбирают партнеров для своих детей, часто даже в присутствии не­посредственно заинтересованных лиц. Они таким образом могут выбрать по своему вкусу невестку или зятя. Конфликты возникают здесь, если не считать случаев «ошибочного выбора», как раз вследствие сильной при­вязанности обоих супругов к своим родителям. Если в Германии родители супругов слишком вмешиваются в их дела, то это вызывает открытое недовольство супругов или ревность. На Востоке подобные чувства скрывают, так как традиция предписывает поддерживать добрые отношения с родителями мужа и жены. Если такая рев­ность и существует, то восточная женщина хорошо зна­ет, что без союза со своей свекровью она пропала, даже если этот союз — вынужденный.
    На Востоке мы наблюдаем во время ритуалов траура проявления чувств в состоянии экзальтации. Тот, кто по­терял близкого человека, бьет себя кулаками, рвет на себе волосы, обвиняет Бога и людей или же рыдает у одра усопшего, а ему вторят плакальщицы.
    Если на Западе граница между «Я» и «Ты» довольно от­четливо проведена, то на Востоке мы наблюдаем тенден­цию к стиранию этой грани. Партнеры идеализируют друг друга, создается положительная атмосфера взаим­ной симпатии, в которую каждый начинает верить. Не­которые из моих западных читателей могут подумать: «Ведь это самообман, нельзя же самому себе внушить то, чего нет. Кроме того, это нечестно и неискренне». Все это верно.
    Но верно также и то, что благодаря безграничному проявлению доверия, веры в значительность личности и в успех партнера, в его неповторимость и непревзойден­ность в нем пробуждаются и «подстегиваются» способ­ности, которые, возможно, заглохли бы при трезвой, критической оценке. Слияние чувства самоценности обоих партнеров, уничтожающее границы между Я и Ты, создает взаимные прочные узы, которые полезны и для партнера, которым восхищаются и для того, кто как в трудные, так и в счастливые времена, не сомнева­ясь в своей вере, остается верным партнеру и не поки­нет его.
    На Западе конфликты разрешаются более откровенно, прямо, резко и без сдерживающих принципов, чем, на­сколько мне известно, на Востоке. На Востоке не спра­шивают, является ли поведение искренним или притвор­ным, там манеры поведения настолько отличаются под­черкнутой вежливостью, вычурными выражениями и всевозможными ритуалами, что некоторый элемент теат­ральности считается вполне естественным и не осуждает­ся. Подчеркнутая вежливость, наряду с ее привлекательным свойством, облегчающим контакты, таит в себе одну опасность: человек может утратить свойственные ему важные чувства.
    Вежливость как способность щадить партнера играет важную роль прежде всего в таком обществе, где каж­дый отдельный человек оплетен узами такого сложного организма, каким является расширенная семья. Там партнеры редко используют свое окружение как зрите­лей, перед которыми они разыгрывали бы свои партне­рские неурядицы. Притворство в восточном смысле слова означает примерно следующее: представлять свое­го партнера перед другими, преувеличенно изображая его хорошие качества; в западном смысле слова, наобо­рот, представлять своего партнера перед другими хуже, чем он есть на самом деле.
    И есть еще кое-какие моменты которые тебе нужно знать, но за не имением времени я тебе отправлю позже.

    Лайк без регистрации    →    
    0
    #8488

    Дарья*
    Участник

    Огромное спасибо!!!!!я всё прочитала…..жду следующих сообщений)))

    Лайк без регистрации    →    
    0
    #8489

    Психолог
    Участник

    Требовать верности от партнера на Западе часто рав­носильно подавлению личности, ограничению принципа брать все от жизни, не упускать возможности получить наслаждение. На человека, требующего верности, смот­рят как на «зацикленного». Верность многие понимают как недостаток возмож­ностей. Как для замужней женщины, так и для женатого мужчины не считается предосудительным флиртовать и иметь связь на стороне.
    На Востоке верности, особенно верности женщины, придается большое значение. Сексуальное воздержание до брака тоже входит в понятие верности. В былые времена только мужчине принадлежало право решать жить вместе или расстаться. Это обусловило сильную зависимость жен­щины. В наше время, когда женщина имеет возможность получить образование, она не придерживается этой тради­ции. Муж уже должен мириться с тем, что его любовные похождения на стороне, которые раньше терпели, теперь осуждают, а жена, более уверенная в себе благодаря мате­риальной независимости, может требовать развода.
    На Западе возможностей для неверности больше вследствие большей анонимности мужа и жены (за ис­ключением сельских местностей, где все знают друг Друга). Мотивы могут быть самые различные: самоутверждение, справедливость, светская забава.
    Преобладание малых семей приводит к тому, что жер­тва неверности обоего пола часто остается совершенно беспомощной, растерянной, как говорится в пословице: «Лежачего всегда бьют». Преобладает такое чувство, что все нужно начинать с нуля, так как приходится созда­вать совершенно новый круг друзей и знакомых.
    На Востоке мужчина часто женится на женщине, ко­торая будет хорошей матерью и хозяйкой, будет холить и лелеять его и заботиться о его здоровье, а современ­ные, образованные, женщины ему несимпатичны. Тем не менее за всем этим скрывается желание — как компенса­ция чувства самоценности — завоевать женщину своей мечты. Это отнюдь не вынужденный шаг. И несмотря на прочные традиции, на защищаемые законом обязательст­ва мужа по отношению к жене, такие побуждения толка­ют его на неверность.
    На Западе брак — это связь между мужчиной и женщи­ной, необходимая для функционирования общества. Брак должен строиться с учетом наибольшей пользы для обоих партнеров; он индивидуален и романтичен. Пола­гают, что высшего счастья могут достигнуть не только в браке. Если счастья нет в браке, то можно расстаться и искать других партнеров, не ограничивая себя. Если ро­мантическая сторона не удовлетворяет, то, как некото­рые считают, эта связь потеряла всякий смысл. Запад­ный европеец ожидает слишком много выгод от брака, а сам мало прилагает к этому усилий. Он понимает суп­ружескую жизнь слишком индивидуалистично, почти не прислушивается к советам родителей и слишком поспеш­но разводится. От брака ожидают слишком многого прежде всего потому, что возлагают надежды на опре­деленные качества человека, а не на его личность в це­лом.
    На Востоке брак — это не только общественный долг по отношению к сообществу, но и обязывающее ко многому дело всей семьи, которое решают прежде всего родители. Восточный человек не рассчитывает на какую-то идеальную любовь или идеальные отношения. В браке он видит жизненную необходимость, благодаря которой увековечит свое имя и внесет свой вклад в продолжение рода человеческого. Он немногого ожидает от брака, ко­торый дает такие большие возможности для обогащения смысла жизни. Брак — это связь, которая должна дать потомство.
    Научное мышление — это сопутствующее явление про­мышленного развития со всеми своими преимуществами и недостатками — до сих пор еще господствует на Запа­де. Для Востока эта форма мышления пока не так обыч­на. Здесь вступают в партнерство, не обременяя себя ре­шением научных вопросов: вместо психологических и психоаналитических размышлений (поисков смысла), придерживаются существующих, большей частью рели­гиозно обоснованных представлений (обретение смыс­ла).
    Чувства выражаются витиеватым языком, изобилую­щим метафорами, афоризмами, пословицами; предпочте­ние отдается фантазии, воображению, а не интеллекту.
    На Востоке принято считать само собой разумеющимся, что когда-то, желательно пораньше, человек должен же­ниться или выйти замуж. Брак — это представление о цели жизни, заветное желание, особенно для девушек и молодых женщин, которые считают, что могут осущест­вить свое назначение только в семье с детьми. Брак оста­ется вполне реальным желанием, входит в программу жизни. Если мечта не осуществляется, то остается место для параллельно протекающей действительности в фан­тазии. Реальный муж и воображаемый муж (реальная жена и воображаемая жена) стоят рядом и соперничают друг с другом, даже не подозревая об этом. Реальный партнер борется против воображаемого соперника, кото­рый всегда лучше его.
    В нашей либеральной западной культуре «партне­рство как заветное желание» принимает форму внебрачного сожительства с партнером. Оно не сразу приходит к прочной связи, чаще всего это целый ряд неудавшихся попыток. Такая форма партнерства оказывается возмож­ной благодаря более свободной западной сексуальной морали и менее строгим правилам вступления в партне­рство. Люди устраивают свою жизнь так, как им хочет­ся: путешествуют, ходят в театр, наслаждаются искусст­вом, много читают, тратят деньги на красивые наряды, много времени уделяют здоровью и вступают часто в лег­кие, ни к чему не обязывающие связи. Широко распро­страненная необязательность оставляет достаточный простор для мечтаний о партнерстве.
    Различные способы ласки
    Для многих европейцев бывает трудно привыкнуть к риту­алам ласк на Востоке, ибо они противоречат усвоенной с детства сдержанности в контактах. И наоборот, человеку с Востока очень трудно вести себя на европейский манер сдержанно среди европейцев и воздерживаться от непо­средственного проявления чувств: вместо объятий — руко­пожатие или просто кивок головой. Ласковое обращение вытесняется и скрывается за деловыми формами общения. Почти обычными становятся случаи, когда восточный человек, женившись на европейской женщине и нахо­дясь в Европе, приспосабливается к принятым там нор­мам поведения. Но как только он возвращается на роди­ну со своей женой, он попадает в трудное положение. Здесь он должен вести себя так, как не мог себе позво­лить на Западе. Он обнимает друзей, знакомых, целует их, словом, ведет себя так, как привык с детства. А для его европейской жены это, конечно, очень неприятно. Подчеркнутая близость с семьей, открытость, самобытные ритуалы общения — все это ей чуждо. Она чувству­ет себя лишней среди них. Почти автоматически форму­лируется альтернатива: кого мой муж любит больше, меня или свою семью и своих друзей?
    На Востоке никто не обратит внимания на то, если на улице двое мужчин при встрече, здороваясь, целуются (эта форма приветствия стала за последнее время обще­принятой в международной политике), идут, держась за руки или под руку по улице.
    Это все.

    Лайк без регистрации    →    
    0
    #8490

    Дарья*
    Участник

    спасибо Вам огромное))
    много чего узнала и поняла)))какой нужно быть .. что я могу не потерпеть…я думаю что справлюсь…попробую себя изменить..ведь я очень хочу быть с ним…

    Лайк без регистрации    →    
    0
    #8491

    Психолог
    Участник

    Хорошо Дарья успехов тебе !

    Лайк без регистрации    →    
    0
    #8492

    Дарья*
    Участник

    спасибо))))

  • Лайк без регистрации    →    
    0
Просмотр 8 сообщений - с 1 по 8 (из 8 всего)

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.

Написать на форуме


Loading...


Комментарии Вконтакте